В некотором царстве жил-был дворянин, у него была дочь - красавица. Пошла она как-то погулять, а лакей идет за ней позади, да думает:
     - Экая ловкая штука! Ничего б, кажись, не желал в свете, только б отработать ее хоть один разок, тогда б и помирать не страшно было!
     Думал, думал, не вытерпел и сказал потихоньку:
     - Ах, прекрасная барышня, шаркнул бы тебя хоть по-собачьи!
     Барыня услыхала эти слова и как воротилась домой, дождалась ночи и позвала к себе лакея.
     - Признавайся, мерзавец, - говорит ему, - что ты говорил, как я гулять ходила?
     - Виноват, сударыня! Так-то и так-то говорил.
     - Ну, коли хотел, так и делай сейчас по-собачьи, не то все папеньке расскажу...
     Вот барыня заворотила подол, стала посреди горницы раком и говорит лакею:
     - Нагибайся да нюхай, как собаки делают. Холуй нагнулся и понюхал.
     - Ну, теперича языком лизни, как собаки лижут. Лакей лизнул раз, и два, и три раза.
     - Ну, теперь бегай вокруг меня!
     Начал он кругом барышни бегать, обежал разов десяток, да опять пришлось нюхать и лизать ее языком. Что делать? Морщится да нюхает, плюет да лижет.
     - Ну, теперича на первый раз будет, - сказала барышня, - ступай, ложись себе спать, а завтра вечером опять приходи.
     На другой день вечером опять барышня позвала к себе лакея.
     - Что ж ты, мерзавец, сам не идешь? Не всякий же день за тобой посылать? Сам знай свое дело!
     Сейчас заворотила подол и стала раком, а лакей стал ей под жопою нюхать и языком в пи...де лизать. Обежит кругом ее разов десять да опять понюхает да полижет. Эдак долгое время угощала его барышня, да потом сжалилась, легла на постель, заворотила подол спереди, дала ему разок поеть и простила всю вину. Лакей отработал да и думает:
     - Ну, ничего, хоть и полизал, да свое взял.