"Меня зовут Вика, Виктория. Мне тридцать восемь. Еще принято писать о своем семейном положении. У меня это будет выглядеть так - "жената". Дело в том, что я - лесбиянка.
     И у меня есть чудная, прекрасная жена Ната. Мы "женаты" уже пять лет. Наташеньке сейчас двадцать три. Она обожает меня, своего "мужа" и господина. Она верна мне телом и душой.
     Своим божественным телом и детской, ранимой душой.
     Мы познакомились с Натусиком в театре.
     Просто разговорились два незнакомых человека, два зрителя. Две зрительницы.
     Потом встретились, абсолютно случайно, в очереди за билетами.
     Ходили, болтали.
     Я пригласила Нату к себе домой, на чашечку чая.
     Пили чай, вино. Смеялись, хохотали, А потом: потом произошло то, что случилось со мной восемнадцать лет назад.
     В то лето я отдыхала в Подмосковье, на даче у своей тетушки Ольги Сергеевны.
     На второй день моего пребывания в ее гостеприимном домике.
     Как сейчас помню тот прохладный и дождливый летний вечер:
     Мы с тетушкой бежали от станции, а дождь уже лил вовсю!
     Продуктовый магазин находится на станции и каждый раз приходится ходить за хлебом и колбасой за пять километров.
     В общем мы вымокли, прибежали домой и пошли в душ.
     Тетя Оля предложила, в целях экономии горячей воды из бойлера, помыться вместе:
     Я с интересом рассматривала слегка полноватую фигуру тети Оли. Ей тогда было сорок пять лет. Округлый животик, полные большие груди, широкие бедра, круглые массивные ляжки - тетя Оля была настоящей русской женщиной.
     А мое тело казалось мне каким-то жалким обмылком: ни грудей, ни бедер, да и ноги короткова-ты:
     Но тетя принялась нахваливать мои "пропорции". И грудки-то у меня персики! И попка-то у меня кругленькая да упругая! И кожа-то моя загляденье просто. А ручки какие красивые!
     И поглаживает меня и поглаживает!
     А я - дура, дурой, думаю, может ей и вправду тело мое нравится.
     А тетушка уже бедрышко моё ласкает и пальцы свои между моих ног сунуть норовит:
     Обняла меня и давай целовать в шею, в щеки:
     Я, конечно сначала растерялась, а потом, подумала, что тетка - родная, зла не сотворит, ну и расслабилась:
     А она на ушко шепчет что-то нежное, ласковое. Целует. А руки ее что вытворяют!
     Она уже и клитор мой тормошит, и пальчик внутрь вагиночки засовывает, а еще один ее паль-чик мой анус массирует:
     Я уже плыву!
     До того она меня распалила, я сама давай ее целовать. Взасос, до потери дыхания!
     Тетушка присела передо мною, я ноги развела пошире:
     Ее язык вытворял нечто невообразимое! Он проникал в меня маленьким, горячим члеником, он ласкал промежность, проталкивался в попку...
     А потом тетя Оля ввела в меня два пальчика:они стали плавно и медленно скользить в моей разгоряченной и мокрой щели... Потом их движения стали быстрее: еще быстрее
     И в тот самый момент, когда я, извиваясь и содрогаясь, стала кончать, в мою попку проник ее толстенький палец:
     Из меня потекло!
     Ноги подогнулись:
     Я бы точно упала, если бы не тетушкины руки:
     Она сама подмыла меня.
     И, бережно поддерживая, повела в комнату.
     На широкую супружескую постель.
     Положила как куклу.
     Достала что-то из-под подушки и нагнулась ко мне.
     -Деточка, это тебе понравится. Расслабься.
     А у меня и сил не было сопротивляться.
     Так хорошо меня еще никогда не трахали.
     К тому времени у меня уже был небольшой сексуальный опыт. С парнями. Точнее, с парнем.
     Но такого: точно еще не было!
     Тетушка развела мне ноги и, после поцелуев и ласковых поглаживаний, всунула в меня
     резиновый фаллос:
     Только тогда я по-настоящему поняла, что это такое - экстаз:
     И с этого мгновенья мужчины для меня перестали существовать:
     Я вошла в мир лесбийской любви!