- Стоять. Мы не закончили наш разговор.

- Нам больше не о чем говорить.

- Ты ошибаешься

- Не тебе решать.

Сказав это, она решительно ускорила шаг в противоположную от него сторону. Он быстро догнал её, и остановил. Он молчал пока не подвёл её к ближайшей стене. Он вытянул свои руки по две стороны от неё так, что выбраться из его рук было трудно.

- Решения здесь принимаю я. И вообще, откуда такая самостоятельность?

- Отстань

Сказав это она пыталась выбраться, но он только сильнее прижал её к стене. Он приблизился к её уху, и начал говорить шепотом

- Когда ты у нас стала такой смелой? Как ты смеешь после всего мне дерзить?

Он вцепился в её губы как зверь и начал целовать её... Или же правильнее сказать кусать. Она продолжала упорно сопротивляться, что окончательно вывело его из строя.

- Пожалуйста, не надо, мне неприятно.

- Ах, значит ты только с незнакомцами ведёшь себя как последняя сучка?

- Ты неправильно меня понял.

- Я прекрасно видел как ты извивалась, когда он держал тебя за талию. Ты думала я не замечу?

- Мы всего лишь танцевали

- Танцевали так, что его член упирался в тебя?

- Даже если наши тела соприкасались, это естественная реакция. В конце концов, это был не более, чем легкий флирт.

- Теперь мы называем это легким флиртом? Не проверить ли мне твою естественную реакцию?

Ему стоило лишь пролезть к её колготкам, что было легко так как на ней была мини-юбка - как он сразу почувствовал, что даже они намокли

- Легкий флирт говоришь?

- Я не буду отчитываться!

- Нет, ты будешь отчитываться, ещё как будешь отчитываться, ты моя и принадлежишь мне и только мне

Её речь так возбудила его что он мигом повернул её всё к той же стене и тем же мигом задрал её юбку. Резким движением порвав её колготки так же поступил и с её трусами. Эти мгновения казались ему вечными, от чего он начинал рычать пока не избавился от всех препятствий. Перед ним открылся вид на её задницу. Она снова пыталась сопротивляться, но он нашёл позу, в которой она снова не могла выбраться. Он начал драть её сзади, рыча выговаривая всё, что о ней думает. С каждым её отрицанием рывки становились всё жёстче и крики громче - от чего в конечном итоге ей пришлось согласиться со всеми его упрёками и признать то, что она провинилась.