К четырем часом ночи могли стоять лишь трое: Андрей, Костя и Слава, который практически не пил. Остальные шесть человек валялись как трупы, и квартира напоминала место какой-то битвы. Леха уснул прямо под креслом- качалкой. Марина развалилась на двойной кровати и между ее ног покоилась голова Дениса, который по иронии судьбы так и не смог уговорить ее залезть ей под трусики. Леха Длинный лежал под столом в зале с пустой бутылкой из-под водки в одной руке и чьим-то грязным носком - в другой. Ольга уснула прямо у балконной двери в луже разлитого компота. Ее белая кофточка постепенно приобрела розовый оттенок. Ленке повезло меньше всех: гадюка-сон повалил ее прямо в туалете, после того, как ее дико стошнило в унитаз.
     Проявляя чудеса стойкости, Андрей и Костя продолжали пить водку, расположившись за кухонным столиком. Каждые пять минут их граненые стаканы наполнялись и опустошались, а сигаретные окурки уже не входили в майонезную баночку-пепельницу. В комнате висела дымовая завеса, и форточка уже не справлялась со своей задачей. Празднование сдачи первой сессии постепенно перешло в попойку двух самых стойких студентов, которые, употребив по пол-литра на каждого, еще могли разговаривать, держать голову над столом и хотя бы чуть-чуть размышлять.
     Младший брат Андрея, четырнадцатилетний Слава уже четко знал, что ему нужно. Сейчас настал именно такой момент, когда можно делать практически все, что хочешь.
     Зайдя в туалет, Слава сразу же обнаружил свою "жертву". Высокая и слегка полноватая блондинка лежала на полу, а ее голова покоилась на крышке унитаза. Ее черная короткая юбка так вся смялась, что на заднице из-под нее проглядывали белые кружевные трусики, а полное левое бедро, затянутое в нейлон телесного цвета, выглядело просто жутко соблазнительным.
     "Это то, что мне надо",- мелькнуло в голове Славы.
     Заперевшись в туалете, он аккуратно положил сонную девушку на пол и стал снимать с нее колготки. Спустя довольно продолжительного времени тяжелых и мучительных стараний, нежный нейлон был снят без единой затяжки. Но когда вслед за ним на пути у подростка оказались полупрозрачные трусики, то им уже была уготована иная участь. Стоило лишь слегка приложить усилия к пальцам, как тонкая шелковая ткань порвалась, словно туалетная бумага. Лена все также спала, и от нее ужасно тянуло перегаром. Слава раздвинул ее бедра и ввел во влагалище средний палец, испытав незабываемое ощущение горячей и нежной женской плоти.
     В то время, как Костя и Андрей говорили на кухне за жизнь, младший Слава вовсю вылизывал влагалище юной студентки-первокурсницы и, одновременно, тискал ее полные груди.
     Когда каждая складочка Лениных половых губ была тщательно исследована и вылизана, Слава решил перейти к самому главному и спустил штаны. Его член уже давно был в состоянии "боеготовности" и теперь ему было просто необходимо ЭТО сделать, иначе боли в яйцах не избежать. В туалете было жутко тесно и Славе пришлось задрать ее ноги кверху и придерживать их руками, чтобы они не грохнулись куда-нибудь на пол. Только в такой позе он смог засунуть в нее член и приступить к совокуплению. Тело девушки заскользило по холодному кафельному полу, когда он начал делать толчки, ударяясь своим заросшим, словно старый колючий газон, лобком об ее бугорок, с бархатистыми волосиками, аккуратно выбритыми в форме сердца. Лена не просыпалась и, Слава с испугом даже подумал, что она мертва. Но, прикоснувшись к левой груди, а заодно и помяв ее в руке, он ощутил ровную пульсацию. Значит, нет причин останавливаться на полпути", - подумал Слава.
     Его мошонка превратилась в большой кожаный шар, а на члене от возбуждения вздулась каждая вена, каждая жилка. Трахаться с девушкой на полу с площадью около одного квадратного метра и при этом держать ее длинные ноги с полными бедрами было довольно тяжело. Слава сбросил темп и теперь делал короткие и очень мощные толчки. Тело Лены вздрагивало, словно от удара плеткой, а голова, которая упиралась в стену, то запрокидывалась, то снова опускалась. Ее влагалищные мышцы были расслаблены, как и у всех женщин во время сна, даже не смотря на внешнее воздействие, поэтому член практически болтался внутри нее. Эффект был конечно не тот, но даже при таком виде совокупления Слава вскоре почувствовал приближение финала. Один мощный толчок, еще один, еще : и вот уже брызнула горячая сперма. Слава был на седьмом небе от счастья. Он выстреливал в студентку всю свою сперму, не особенно задумываясь, пользуется ли девица противозачаточными средствами или нет. После шестой струи ее поток заметно сократился и подросток вынул член, стряхнув на Ленин лобок пару больших капель. Лена что-то простонала, но так и не проснулась.
     Проснувшись в шесть часов ночи, Слава вспомнил, что забыл замести свои следы: надеть на девушку колготки, хотя бы даже без трусов... Но когда он подошел к туалету, то увидел, что там горит свет, и сквозь щель между приоткрытой дверью и дверным проемом можно было видеть, как старший брат Андрей небрежно трахает свою одногрупницу. На этот раз девушка стояла на коленях, а ее голова была перевалена прямо внутрь унитаза. Слава затаил дыхание. Член брата вонзался в обмякшее тело студентки, как здоровый осиновый кол. Со стороны все выглядело так, словно кто-то трахается с полуспущенной резиновой женщиной из секс-шопа.
     Когда Андрей кончил, Слава спрятался в ванной, а затем, убедившись, что тот ушел, закрылся с Леной в туалете. Теперь он засадил в нее сзади, но после нескольких толчков понял, что что-то не так и вынул член. Тот был весь в свежей сперме брата. Слава решил попробовать некоторое количество этой тягучей жидкости на вкус. Это было не так приятно, как лизать между ног у студентки, но все равно ему понравилось и, он прильнул к забрызганной заднице. Сняв языком несколько больших капель еще теплой спермы с округлого аппетитного зада Лены, он перешел к вылизыванию промежности, которая также была обильно забрызгана семенем брата.
     Когда у него во рту встал специфический вкус, Слава решил, что хватит мучить бедную девушку и кончил при помощи своей руки, извергнув три большие струи ей на юбку и одну струю на левую ягодицу, с которой она тягучим ручейком стала медленно стекать вниз по внутренней стороне бедра.