Солнце уже показалось над горизонтом, и самые яркие утренние звезды становились неразличимы в темной полоске на западе. Кому приходилось встречать рассвет в степи, тот знает, что в первые минуты на тусклый красный диск можно смотреть без опаски. Это чуть позже, когда солнце поднимется немного выше, оно начнет обжигать своими лучами сухую землю и слепить глаза. Да и небо из синего быстро превратится в нечто серо-желтое, не имеющее ничего общего с красотой, обычно изображаемой художниками на картинах с помощью «синего кобальта».

Как раз в сторону восходящего солнца и уходила грунтовая дорога, к которой больше подходило слово «направление». Обычно по ней ездили не очень часто – нечего тут делать. Но только не сейчас!

Политрук Иван Чукаев приподнялся из окопа и приложил к глазам бинокль. Что-то подозрительно затихли японцы. "Обиделись" наверно на наш уж очень гостеприимный приём, и очень горячий - три "Максима" лупили по рядам наступавшей пехоты длинными очередями. А они всё шли, сверкая штыками. Но вот и идти некому...

Я с некоторым трепетом всматривался в лицо комдива Жукова. Вроде обычное лицо. Невысокий, кряжистый, но его выдают глаза - это глаза властного жестокого человека и военноначальника. По окончании битвы я доложил о том, что по его приказу было расстреляно 600 командиров нашей армейской группы.

Вспоминаю слова, описывающие портрет Жукова:

Жуков одна из страшнейших фигур русской истории. И лучше всего ее суть передает портрет работы Константина Васильева. Изображенное на нем запредельное существо не имеет ничего общего с миром людей, потому что пришло из какого-то другого. Это не человек, это языческий бог войны с волчьим оскалом ни синем лице. Шинель словно отлита из стали, холодным тусклым золотом светятся тарелки орденов, за спиной пляшут багрово— золотистые языки подземного огня и жутко белеет скелет какого-то здания. Вот так видимо и выглядит бог войны Марс в российском варианте.

Меня он неожиданно отправил в Московскую школу снайперов - раз я его убеждал, что отделение хороших снайперов может остановить атаку целого полка.

И вот начало разгрома японской армии. И вдруг ранним утором 20 августа советская артиллерия провела внезапный артиллерийский налет по командным пунктам и зенитным батареям противника. После первого огневого налета — массированный удар бомбардировщиков, затем — артиллерийская подготовка продолжительностью 2 часа 45 минут. В момент переноса огня с переднего края в глубину советские стрелковые дивизии, мотоброневые и танковые бригады нанесли удары по флангам японской группировки. Танки Т-26 и БТ, отличные тяжелые БА-6 с пушками 45 мм стремительно прорвали фланги японцев, буквально всё сметая на своём пути

23 августа советские войска замкнули кольцо окружения вокруг 6-й японской армии.