Шёл по улице пустынной,
     Оглянулся - вот картина!
     Лет по двадцать парня два,
     Приспустив штаны едва,
     Что-то бросили на снег
     (Приглянулся - человек;
     Да к тому ж ещё девица,
     Как же тут не удивиться?!).
     Я подкрался, заорал:
     "Вам, братва, конец настал!
     Ночной Дозор! А ну-ка прочь,
     Из сумрака вернитесь в ночь!"
     Они медленно поднялись,
     Оглянулись, помигались,
     И попёрли на меня:
     А ведь кожа - не броня.
     Так что я бил очень быстро
     В ноги, пах, живот и кисти.
     "Оклемаются нескоро
     После практики Дозора!"
     
     Я к девице обернулся,
     Успокоил, улыбнулся:
     "Всё в порядке! Всё ОКей!
     Будь немного веселей!
     Всё закончилось отлично.
     Я, пожалуй, для приличья,
     Доведу до дома вас.
     На машине - первый класс!"
     Быстро сотворил машину.
     Осторожно, словно мину,
     Жертву положил в салон.
     Не слышен был ни крик, ни стон.
     Через час уже в квартире
     Отдыхали. "В целом мире
     Прекрасней я не видел вас!" -
     Продолжил я тогда рассказ.
     Ей мозги минут уж десять
     Валял я в тёплом сладком тесте.
     Отправил душу в рай блуждать,
     А сам стал терпеливо ждать.
     И, наконец, она сломалась,
     В объятиях затрепыхалась.
     
     Её раздел, не торопясь,
     Она - меня, тихо смеясь.
     Тут поцелуй, второй и третий,
     Как время шло, я не заметил.
     Сосок поцеловал её,
     Она в ответ, мой погрызёт,
     И перестанет, а потом
     Застыла вдруг с открытым ртом.
     В глазах не наслажденье - боль.
     Как будто в глаз вогнали соль!
     Я вставил быстро, очень резко.
     Она, как будто бы в отместку,
     Впилась зубами в мои губы,
     Словно была она суккубом.
     Она же целочкой была
     Да, непростые здесь дела!
     
     27 декабря 2004 г.
     Санкт-Петербург