Я посадил ее на край ванны, а сам встал перед ней и попросил ее тщательно вымыть мой член. Она с удовольствием сделала это. Потом я поставил ее и, так же тщательно вымыв ей киску и попку, снова усадил на край ванны.
     - Сейчас такой момент, когда ты вообще не почувствуешь никакого вкуса, если возьмешь его в рот, - сказал я.
     Она отвернулась, но я руками взял ее за голову и повернул к себе.
     - Посмотри, как у меня стоит! Неужели ты по-прежнему не хочешь облизать эту гладенькую живую конфетку? Тебе нравится, как выглядит сейчас мой член?
     - Да, он очень красивый и я, не скрывая, хочу его к себе во влагалище. Ты трахнешь меня тут в ванной? - ответила она и положила руки мне на ягодицы.
     - Да, трахну. Только в рот, понимаешь, в рот. Тебя - в рот!
     От этих слов она снова сжала губы, опустила руки и выражение ее лица стало каменным.
     Я был настойчив, и мне опять пришлось применить небольшую силу, когда я сдавил пальцами ее щеки. Эта попытка оказалась успешной, ее рот приоткрылся и мой член вошел в него. Она сморщилась и попыталась высвободиться, но я взял ее за голову и начал делать плавные неглубокие движения, постепенно приучая ее к этому процессу. Похоже, что в тот момент она смирилась со своим положением и даже решила попробовать что-то сделать сама. Ее лоб был нахмурен, движения ее языка, губ и рук были совершенно несогласованными. Я подумал, что это уже начало и сейчас я начну помогать ей обучаться этому делу.
     В целом мне все это нравилось, и она была уже вроде бы спокойна, как вдруг от неожиданного и не очень приятного болевого ощущения я вздрогнул и резко отпрянул назад. Она укусила меня. Не очень сильно, но в такой ситуации это оказалось эффективно. Моя реакция была мгновенной и она даже не успела поднять глаза, как я влепил ей пощечину. Она вскрикнула, а влажные пряди ее длинных волос прилипли к ее лицу и накрыли его, метнувшись вслед за резким повтором головы от моего удара. Она сжала руки в кулачки, ее глаза блеснули и, слегка прищурившись, смотрели прямо на меня. В них были одновременно ярость дикой кошки, обозленной прогнавшим ее с насиженного места зверем; неотступность ястреба, упустившего добычу, но вновь готового к нападению; чувство вины собаки, по неосторожности укусившей своего хозяина и испуг загнанного в угол зверя.
     Я сказал ей, что оральный секс - это вид интимных отношений, при котором люди плюс ко всему еще и демонстрируют особое доверие друг другу. Поэтому такие действия совершенно недопустимы у людей, между которыми имеется даже небольшая степень взаимной близости. Касаясь самых чувствительных и нежных мест, человек не имеет право на причинение другому человеку неласковой боли. Оральные ласки должны исключать любые непредсказуемые причинения боли и никогда не должны быть орудием отмщения за что-то, или использоваться для глупой шутки. Громкое слово - предательство, и, может быть, не совсем оправдано его применение тут, но как назвать поступок человека, нанесшего удар именно в тот момент, когда другой человек снял перед ним все свои защиты, демонстрируя абсолютное доверие?
     Она слушала, не отрывая от меня глаз. Мой ровный и уверенный голос вернул ее в нормальное состояние, ее взгляд смягчился. Она приняла мою позицию и согласилась с тем, что мои слова были правильными, а мое действие не имело никого отношения к такому понятию как "бить женщину" и моя пощечина была мне прощена.
     Теплый душ хорошо помог нам снять оставшееся напряжение. Она продолжала сидеть на ванной. Я присел перед ней и положил голову ей на колени. Аромат, исходивший от ее тела, и ее такая непосредственная близость вновь вернули мне все мои желания. Я поднялся на ноги, а она вцепилась в меня своими руками и стала умолять:
     - Пожалуйста, не надо больше! Я не люблю это, не хочу, не могу! Отпусти меня отсюда, я хочу пойти в кровать, пойдем со мной туда, только не надо больше этого, пожалуйста!
     Она слезла с края ванной, встала передо мной на колени и продолжала просить меня прекратить все эти попытки. Это выглядело настолько необычно, что я не смог скрыть своего недоумения смешанного с удивлением. В такой позе женщина может умолять мужчину о чем угодно, но никак ни о том, чтобы он отказался от минета! Она говорила и говорила, а ее подбородок все время касался моего члена, который опять становился все тверже. Опомнившись, она замолчала, встала с колен и предложила сесть мне.
     Я согласился и удобно расположился в углу ванной на самом широком ее краю с готовностью дальше слушать ее мольбу. Но она с улыбкой повернулась ко мне, провела рукой мне по волосам и быстро опустилась на колени. Я даже не успел ни о чем подумать, как почувствовал, что мой член погружается во что-то очень нежное и теплое, крепко обжимающее его со всех сторон, ласкающее его самые чувствительные зоны. У меня вырвался стон. Она подняла глаза, которые пылали безумной страстью, и продолжила ласкать мой член своим ртом так, как до этого момента я даже не мог себе представить. Ее губы сжимали его и двигались от начала и до основания, одна ее рука двигалась вслед за губами, вторая нежно массировала мошонку, а ее язык сначала всей своей поверхностью облизывал головку, а потом кончиком настойчиво ласкал уздечку.
     Таких ощущений я не испытывал никогда! Каждое ее движение приносило небывалое наслаждение, у меня помутнело в глазах. Шалунья... Она умела, все умела! И слишком хорошо знала, что такое минет, как его делать и любила это, очень любила! Я кончил бурно, но она была готова к этому и ни на секунду не выпустила мой член изо рта. Какое-то время я сидел неподвижно, я обессилел. Она ожидала и этого и, приоткрыв дверь ванной, спокойно ждала пока я приду в себя в потоке прохладного воздуха. Ее лицо сияло.
     Это была игра. Она мастерски сыграла все свои роли в своей же игре и получила от этого полное удовлетворение. А я поддался этой игре, потому что не смог распознать ее намерений и пристрастий раньше, чем мне это было позволено.